бюджетное профессиональное образовательное учреждение
Вологодской области

"СОКОЛЬСКИЙ ЛЕСОПРОМЫШЛЕННЫЙ
ПОЛИТЕХНИЧЕСКЙ ТЕХНИКУМ"

Ведущие работодатели

Версия для слабовидящих

Методические рекомендации для родителей

по профилактике наркомании среди подростков

 

Еще 10 лет назад считалось, что работа с под­ростками, использующими одурманивающие веще­ства, — исключительная прерогатива сотрудников нар­кологической службы и полиции. Сегодня, когда одур­манивание стало неотъемлемым атрибутом молодежной субкультуры, ни один педагог не застрахован от того, что среди его учеников не окажется поклонника дурмана.

Приведем данные, которые могут помочь родителям  представить   отношение подростков и молодежи к наркотикам.

Наиболее опасный возраст для начала экспе­риментирования с любыми психоактивными веществами 14 – 16 лет. Его часто называют возрастом независимости. Опыт знакомства с наркотиками происходит на дискотеке, молодежной вечерин­ке, в компании друзей, в подворотне — в изолированных от влияния взрослых пространствах. У большинства возникает либо личный опыт употребления того или иного наркотика, либо опосредованный — через близких знакомых и друзей.

Вместе с расширением и объективизацией информации о наркотиках и риске злоупотребления ими формируется и все более и более определенное отношение к наркотику.

В этом возрасте формируется пять групп по отношению к наркотикам:

I. Употребляющие и втягивающие других. Употребление считается признаком уверенности, незави­симости, силы. Активный интерес к наркотикам приобретает прагматический смысл: исследуются различные формы наркогенных веществ, идет поиск путей повышения эффекта при одновременном снижении риска. Вовлечение других в среду употребляющих наркотики может быть связано с убеждением полезности или быть продиктовано негативными стремлениями: нанесением вре­да, разрушением имиджа «чистоты», материальной выгодой (распространение наркотиков за возможность скидок при покупке для себя).

II. Употребляющие, но понимающие опасность. Не стремятся распространять наркотики, себя считают жертвами. Многие хотели бы избавиться от пагубной при­вычки, но им не хватает силы воли преодолеть возникшую зависимость или мешают внешние обстоятельства. В этой группе есть и такие, кто идет на сознательное саморазрушение, пытаясь таким образом что-то «доказать миру».

III. Активные противники. Это самая малочисленная группа, позиция ее представи­телей: «Я никогда не буду употреблять наркотики и буду противостоять распространению этого зла среди моих дру­зей». Иногда эта позиция основана на знаниях, чаще — на эмоциональном отражении. Во втором случае «грамотный» наркоман может поколебать уверенность активного против­ника.

IV. Равнодушные противники. Входящие в эту группу отказываются от наркотиков при допущении их употребления другими: «Я наркотики не употребляю, а судьба других меня не касается. Хотят тра­виться — их дело».

V. Неопределившие свое отношение к наркотикам. Члены этой группы выступают потенциальными участниками четырех предыдущих [27].

Для того чтобы суметь помочь своим подопечным в этой ситуа­ции, взрослый должен иметь представление об особеннос­тях развития наркогенной карьеры несовершеннолетних. Здесь могут быть выделены несколько этапов.

Первый этап.Ключевым событием этого этапа является пер­вая проба одурманивающего вещества сама по себе. Как правило, основные мотивы приобщения к одурманиванию носят социальный характер. То есть ребенок или подросток использует наркогенный препарат не ради получения эйфорического эффекта (о котором он еще имеет самое прибли­зительное представление), а для реализации какой-то иной своей потребности. Как правило, это связано с трудностями, проблема­ми и вообще с взаимодействием со сверстниками. Ребенок подчиняется наркогенному давлению окружающей среды, пробует наркотик или дру­гой препарат для того, чтобы стать "своим" в компании, "не выделяться, не выпендриваться"... Значительную часть несовершеннолетних привле­кает возможность испытать новые, неизвестные им ощущения.

При опросах нередко дети и подростки отме­чают, что первый раз попробовали препарат потому, что "не знали, как отказаться". Действительно, ведь этому не учат в школе (к сожалению), этому не учат и родители.

Часть несовершеннолетних (как правило, это младшие подростки) указывают, что первая проба одурманивающего вещества была для них вынужденной — их заставляли, даже били. А это прямое свидетельство того, что сегодня наступление дурмана приобретает агрессивный харак­тер. К сожалению, в этой ситуации взрослые оказываются не способными защитить детей от наркогенного давления, обеспечить им безопасность.

Как правило, при первом использовании одурманивающего вещества эйфорический эффект не возникает. Дети обычно утверждают, что "ничего не ощущали", затрудняются опре­делить конкретный характер возникающих ощущений ("кружилась голо­ва", "повело в сторону") или утверждают, что ощущения были неприят­ные ("тошнило", "болела голова").

Поскольку реальных метаболических изменений в структурах мозга не происходит, первая проба может не затрагивать эмоциональную, воле­вую, нравственную сферы несовершеннолетнего. Сохраняются его основные жизненные ориентиры и ценности. В связи с этим можно апелли­ровать к тому, что значимо для ребенка, — страху наказания, боязни осуждения окружающими, представлениям о негативном влиянии одур­манивания на будущие планы и т.д.

Однако, несмотря на отсутствие реальных физиологических изменений, первая проба имеет огромное психологическое значение. Дело в том, что в сознании ребенка снимается своего рода защитный психологический барьер, табу, до определенного времени запрещающий одурманивание.

На этом этапе может формироваться представление о безопасности наркотизации. Действительно, используя первый раз одурманивающее вещество, ребенок или подросток втайне ожидает испытать что-то нео­быкновенное (ведь недаром, думает он, об этом так много говорят, не зря запрещают). Однако действительность, как правило, разочаровыва­ет. Это может снять всякий интерес к одурманиванию в дальнейшем, а может и стать причиной дальнейших проб наркогенных веществ. Первый этап является и своего рода школой по освоению "технологии одурмани­вания",  на котором ребенок уже на практике обучается приемам использо­вания конкретного наркогенного препарата. Главная задача  педагога на этом этапе —своевременно выявить факт использования наркогенного вещества и благодаря правильно организо­ванной психолого-педагогической работе предотвратить развитие даль­нейшего наркогенного заражения.

Второй этап.Для него характерно первое прочувствование эйфорического эффекта. Происходит это за счет того, что наркогенному веществу все же удалось встроиться в структуры гедонического компонента. А это значит, что здесь уже начинает формироваться ядро новой — наркогенной потребности. Морфологические изменения в свою очередь меняют и психологические, социальные характеристики несовершеннолетнего.

Социальные мотивы наркотизации постепенно оттесняются иными — стремлением вновь и вновь переживать эйфорию. Надо сказать, что имен­но на этом этапе эйфорические ощущения наиболее яркие и значитель­ные. Ребенок или подросток может долго и с наслаждением описывать то, что он испытывал ("смотрел мультики", "летал", "парил") и т.д. За счет чего же возникает эйфория?

Наркогенные вещества ослабляют сигналы-импульсы, иду­щие от внутренних органов. В норме эти сигналы мы не осознаем, они воспринимаются нами на "подкорке", однако именно они и создают у нас ощущение "земного притяжения". При использовании одурманива­ющих веществ "земное притяжение" на время отступает, возникает ощущение "полета на облаках". Вот как рассказывает об этом одна из по­клонниц дурмана: "Вот я лежу в белоснежном облаке на вершине высо­кой горы. Слева и справа пропасть, мне хорошо, ни до кого нет дела. Перед глазами пролетают громадные яркие бабочки, где-то журчит ру­чей. Мое тело невесомо, я как будто парю вместе с облаками, я самая красивая, самая счастливая, самая добрая...".

Изменяется характер отношения к окружающим. Все они становятся удивительно милыми и добрыми людьми, происходит торможение всех желаний, намерений, формируется общая умиротворенность, ведь воз­никший очаг настолько силен, что, подобно магниту, притягивает к себе все другие возбуждения. Поэтому на время отступают все проблемы, не­разрешимые задачи перестают волновать.

Безусловно, опыт эйфорических ощущение затрагивает и волевую, и нравственную сферы подростка. Он может понимать опасность нарко­тизации, но сопротивляться соблазну вновь испытать эйфорию стано­вится все сложнее. Значение этого этапа заключается в следующем. У ребенка формирует­ся представление о "положительной" стороне наркотизации, возможно­сти при помощи одурманивающих веществ получать "бесплатное удо­вольствие". Действительно, ведь никаких реальных негативных послед­ствий наркотизации пока не ощущается (они возникнут позже), поэтому несовершеннолетнему все сложнее поверить взрослому, говорящему об опасности одурманивания. В ходе второго этапа закрепляются навыки технологии наркотизации, освоенные при первых пробах. Здесь необходима систематическая психолого-педагогическая коррекционная работа (тренинги, ролевые игры и т.д.), а также организация специального антинаркогенного контроля, препятствующего возможно­сти использования наркогенного вещества в дальнейшем.

Третий этап.Ключевое событие этого этапа заключается в появлении у несовершеннолетнего симптомов психической зависимости. В момент отсутствия одурманивающего вещества ребенок или подросток начина­ют испытывать чувство беспокойства, дисфории, тревоги, раздражитель­ности и т.п. Причина этого заключается в следующем. Из-за системати­ческой наркотизации происходит столь существенное изменение в клет­ках гедонического компонента, что работать они теперь могут лишь в "присутствии" одурманивающего вещества. Отсутствие же дурмана на­рушает связь между клетками.

Снижается сила и "приятность" эйфорических ощущений. Это в свою очередь влияет на мотивы наркотизации. Ребенок или подросток стре­мится использовать наркогенное вещество уже не столько ради эйфо­рии, сколько ради того, чтобы снять неприятные ощущения, избавиться от негативных переживаний. Надо сказать, что только на этом этапе взрос­лые — учителя и родители — начинают догадываться о том, что с ребен­ком что-то неладное, поскольку необъяснимые колебания настроения буквально бросаются в глаза.

Изменения эмоциональной, волевой, нравственной сферы оказываются значительными. Несовершеннолетний может признавать вред наркотизации, однако выдвигает целый ряд доводов "за" одурманивание. Край­не неохотно идет на контакт с теми людьми, которые так или иначе пыта­ются помешать его наркотизаиии. Меняется характер взаимоотношений с родителями, одноклассниками, прежние увлечения и интересы теряют свою значимость. Круг общения сужается до группы, в которой и проис­ходит наркотизация.

На этом этапе подросток нуждается в специальной работе с психологом и медиком. Задача педагога — выявить нуждающегося в помощи ребен­ка и организовать его реабилитацию (помочь связаться со службами по­мощи, убедить своего подопечного и его родителей в необходимости медико-психологической реабилитации).

Четвертый этап.У несовершеннолетнего формируется уже физическая зависимость от препарата. Головокружительный полет в пропасть завер­шается страшным ударом — возникновением симптомов абстиненции или "ломки", мучительных ощущений, обусловленных отсутствием наркогенного вещества. Вот как описывает это состояние один из больных подростков: "Боль нечеловеческая... Будто внутрь забралась целая шай­ка садистов — одни кости сплющивают, другие суставы выворачивают, третьи гвозди повсюду забивают. Кишки разрываются на части, и ты на­турально сходишь с ума". Чтобы снять "ломку", наркоман идет на все — теперь для него нет никаких волевых и нравственных преград. С его позиции хорошо и нравственно все то, что дает избавление от абстиненции, плохо и без­нравственно то, что способствует ей.

В отсут­ствии наркотика чувствительность организма к сигналам, идущим от внут­ренних органов, повышается настолько, что наркоман начинает ощущать движение кишечника, напряжение мышц, возникает чувство "перевора­чивания внутренностей". Громкий звук, яркий свет начинают буквально бить по нервам. Один из прошедших эти круги ада говорит: "Если бы с ломки все начиналось, не было бы ни одного наркомана".

Однако об этих разрушительных последствиях наркотизаиии сегодняшние несовершеннолетние, только начинающие свое знакомство с дурманом, не догадываются и поэтому не могут оценить реально грозящую им опас­ность. Задача взрослого, находящегося рядом, помочь увидеть за эйфорическими ощущениями черный призрак болезни.

Такие дети исключительно редко продолжают посещать школу, одурманивание полностью вытесня­ет из их жизни все прежние интересы. Несовершеннолетние наркоманы должны пройти курс медицинской реабилитации в условиях больницы. Однако в последующем, после возвращения в нормальную жизнь, роль педагога окажется для них чрезвычайно значимой. Именно от него бу­дет зависеть успешность социопсихологической реабилитации несовер­шеннолетних, избавившихся от физической зависимости.

Вышеприведенный сценарий развития событий справедлив в отношении любых вариантов одурманивания. Специфичность же их, главным обра­зом, будет выражена интенсивностью эйфорических ощущений, вызы­ваемых разными препаратами, скоростью привыкания, силой психичес­кой и физической зависимости (так, "кайф" от выкуренной сигареты будет отличаться от ощущений, вызванных ЛСД, даже одно использова­ние героина может вызвать привыкание, тогда как при применении ал­коголя этот процесс длится значительно медленнее и т.п.).

Общность различных форм наркотизма, их сущности обусловливает в свою очередь и представление о педагогической профилактике одурма­нивания несовершеннолетних